Матовый шарик тёмного стекла уверенно катился по деревянному желобку. Иногда подпрыгивал на неровностях, словно от нетерпения. Мгновение, и он вылетел на наклонную белую доску, где зацепил крутящимся бочком змейку из вертикально стоящих костяшек домино. Те с сухим стуком сложились и посыпались вниз, в небольшое корытце с водой.

От тяжести булькнувших сверху доминошек ёмкость мягко просела вниз, нажав на кончик длинной спицы. Тонкая железка закреплена на краю стола аккуратно за центр, на манер рычага. Её свободный конец пошёл вверх и тронул почти невесомый шарик для пинг-понга. Тот послушно заскользил вниз внутри проволочной спирали и… застрял.

— Блин, — выдохнул полноватый подросток и поправил очки с жёлтыми стёклами. Почесал нос и повторил: — Блин!

Осторожно ногтем тронул застопоривший шарик. Тот послушно покатился дальше по спирали и, наконец, выскочил наружу, падая в высокий бокал. Застрекотал внутри рикошетом по стеклянным стенкам.

Неустойчиво стоявший стакан завалился набок, покатился, выписывая дугу по полу, и смял бумажные пирамидки, прижимавшие десяток крючков из канцелярских скрепок. Крючки освободились, прицепленные к ним резинки щёлкнули, и в воздух взмыла стайка дротиков, через секунду врезавшихся в связку воздушных шариков.

Те звонко лопнули. Кроме одного. И всё опять замерло.

Лёшка Елисеев сморщился и полез в планшет, проверяя в симуляторе всю цепочку конструкции. «На экране же всё работает!»

Постройка машин Голдберга — давнее увлечение парня. Казалось бы, в четырнадцать лет уже должны появиться новые хобби, не такие детсадовские. Но Лёха только глубже погружался в любимое дело, создавая новые и новые взаимосвязи объектов.

Ему давно хотелось проверить придуманную ещё в прошлом году машину, но мешал сосед по комнате — он нервничал каждый раз, когда Елисеев пытался увешать элементами цепи и так невеликое помещение.

«Ты же оракул», — бурчал сосед. — «Лучше бы на картах кому погадал или магический шар припёр. И то пользы было бы больше!»

На что Лёшка искренне грозился притащить каких-нибудь ядрёных благовоний и устроить сеанс гадания на кишках мёртвой крысы. Прямо тут, в комнате.

Короче, подростки не очень уживались друг с другом. Всегда тихий и флегматичный очкарик-ботан, Алексей с пол-оборота заводился, ругаясь с соседом.

Сейчас Зануда валяется в больничке, приходит в себя после приключений в Убежище. «Неженка» — фыркнул Лёшка и деловито заполонил новой конструкцией всё свободное пространство их общего жилья. Если появляется возможность, то не стоит щёлкать клювом.

Через пару часов желудок заныл от голода. Лёшка отложил в сторону ножницы и моток клейкой ленты.

«Надо бы сбродить в столовую. Может, хоть пару творожных колечек перехвачу до ужина?»

Парень выскочил в коридор и, несмотря на лишний вес, довольно быстро зашагал к выходу из жилой зоны. В столовую всегда идти легко — ноги сами несут.

Вокруг непривычно тихо. Многие подростки и учителя ещё под наблюдением врачей, потому в спальной пещере почти никого нет. Это Лёшке нравилось — он любил тишину и одиночество. Никто не лезет, не дёргает. Можно спокойно посидеть над очередной конструкцией-головоломкой. Эдакие неожиданные зимние каникулы за пару недель до Нового года — лучший подарок.

— Ты куда, малец? — спросил выросший на пути Елисеева военный.

— Эм, — растерялся подросток. — В столовую.

— У вас ужин в семь вечера, — терпеливо пояснил охранник. — А сейчас и шести нет, так что давай-ка возвращайся обратно. Перемещение по Центру без старших вам всем запрещено. Брысь!

Лёшка чертыхнулся под нос и печально побрёл в свою комнату.

От этих пропускных пунктов в Центре уже не продохнуть. Чуть ли не на каждом перекрёстке и переходе понаставили. Чтобы пройти, требуются какие-то мифические пропуски. Ну или приходится выстраивать маршруты, почище чем в его любимых конструктах. И то не всегда удачно. Теперь вот прямо на выходе из жилой зоны пост появился.

Елисеев с досадой оглянулся на дежурного и заметил нечто странное. Пригляделся. Мужчина уже вернулся на небольшой табурет за новенькой конторкой и что-то увлечённо читал на экране компа.

Нет, не то. Охранник за конторкой — привычная картина. Что-то другое зацепило внимание. Словно на стекле очков какая-то раздражающая грязь.

Алексей привычно выудил из кармашка джинсов не очень свежий платок и быстро протёр очки. Потом так же ловко протёр сами глаза, раздвинув пальцами веки.

Если честно, очки парню не нужны — видел Елисеев хорошо. А стекляшки на носу служили лишь маскировкой. Дело в том, что глазные яблоки у него искусственные. Два сложнейших оптико-медийных протеза когда-то вернули ослепшему мальчишке окружающий мир.

Но смотрелись они пока не очень реалистично, и люди всё время с любопытством разглядывали Лёхино лицо, то ли восхищаясь, то ли ужасаясь. Это дико утомляло замкнутого парня, потому носил очки. Хотел гоглы, как в стимпанке, но это привлекало внимание ещё больше, так что в итоге решил обойтись немного винтажными жёлтыми «велосипедами».

Ну, достаточно странностей. И так уже…

В остальном парнишка выглядел совершенно нормально — и фланелевые рубахи, и потёртые джинсы абсолютно безлики. Такой вид устраивал Лёху на все сто.

Те несколько лет, с пяти до восьми, что маленький Лёшик провёл в полной темноте, имели и свои плюсы — у него пробудился дар предсказателя.

Получился слабоватый оракул-псионик — учиться ещё и учиться. Выходило пока не очень хорошо, признаться. Парню больше нравилось возиться с машиной Голдберга.

«Снова задумался, блин», — одёрнул себя Елисеев и внимательно посмотрел на патрульного, сидевшего метрах в десяти от него. Парень никак не мог понять, что же такое мелькнуло на периферии зрения.

Он наклонил голову влево, вправо. Что-то в воздухе пронеслось, похожее на едва различимую цепь стеклянных палочек, словно выстраивалась дорожка конструкций Голдберга от Лёхи до патрульного.

Как только смог уловить похожесть, палочки стали видны чётче. И кажется, Алексей знал, что нужно делать. Не очень доверяя себе, всё же решился — с кряхтением наклонился и подобрал небольшой камешек с пола. Прищурился, изучая.

Потом лёгким взмахом руки кинул его в осветительный плафон. Под потолком тихо звякнуло, моргнул свет. Цепь заработала — призрачные стеклянные палочки поочерёдно завибрировали, как будто по ним покатился импульс.

Часть гирлянды исчезла из поля зрения подростка в стене коридора, но конец цепи приходился ровно на патрульного.

Далеко отсюда застучал отбойный молоток строителей. Немудрено — восстановительные работы идут почти круглосуточно. «Или это тоже я сделал?»

Парень замер, едва дыша от нетерпения, гадая, сработает или нет.

В этот миг дёрнулся хвост из полупрозрачных стекляшек, покачивавшихся над головой охранника. В кармане мужчины резко зазвонил смартфон, и он приложил аппарат к уху.

— Да, сейчас подойду… Ну а кого я здесь оставлю?.. Хорошо, несусь как антилопа. Есть заткнуться…

И дежурный исчез за неприметной боковой дверью.

Лёшка нервно двинулся к посту, чуточку вздрагивая от напряжения. Никого нет. Вообще никого на посту. Подросток принял независимый вид и на цыпочках проскользнул мимо, направляясь в столовую.

По пути встретились ещё два КПП, но теперь ехидно улыбающийся толстячок знал, что делать.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

No responses yet

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

Сообщить об опечатке

Текст, который будет отправлен нашим редакторам: