Аркадий Рэм

Космос нараспашку

Фантастический роман, 2016, Москва

www.arkrem.ru

Великолепный подарок ехидной судьбы - сверхспособности. Но потянешь ли ты плату за свой дар? Сможешь ли забыть о себе и своих близких, о личном комфорте? Возьмёшь ли на себя ответственность за судьбу целой планеты? Сумеешь ли распахнуть космос для человечества?

© А.А. Рэм, 2016

Роман распространяется совершенно свободно при условии сохранения копирайта.

Глава 25. Превентивный удар

Переговоры шли к завершению. Большую часть пунктов обсудили уже вдоль и поперёк, торги и споры давно закончились, и теперь шла увязка деталей, сроков и обязанностей сторон. Не самая интересная часть, потому в переговорной комнате царило устало-сонное настроение.

Несколько мужчин, что сидели посреди просторного зала за массивным столом, потирали уставшие глаза и прятали зевки в кулаки. Не помогала даже раздражающе-весёлая расцветка стен комнаты в оранжевых тонах с белым декором.

«Детсад какой-то» — лениво думал Стас-комендант, внимательно перепроверяя с юристом пункты документов. — «Дизайнера повесить надо. Пару раз».

За спиной каждой из договаривающихся сторон висели экраны, сейчас транслирующие красивейшие пейзажи, но ещё десять минут назад они были завалены графиками, блок-схемами и аналитическими выборками.

Стас вымотался, хотя сегодня раунд прошёл на порядок легче, чем, скажем, месяц назад. Первое время «кремлёвские» мужики не воспринимали его всерьёз — ни сами представители правительства, ни юристы.

Станислав помнил день, когда в «переговорку» затерянного на окраине Москвы офисного центра заглянул глава комиссии Правительства. Внутри уже сидели четверо — сам Стас, Влад, нанятый юрист, не сильно старше псиоников, и его заметно нервничавшая девушка-помощница.

Чернов тогда окинул взглядом ожидающих ребят и с дурацким хохотком произнёс густым басом, вполне подходящим для такого тучного господина:

— Ощущаю себя, как в родном институте. Какая у нас тема? Надеюсь, конспекты никто не забыл?

На первых порах девятнадцатилетнему Коменданту приходилось выдерживать серьёзные психологические нагрузки. К вечеру уставал так, словно не административные проблемы разруливал, а весь день разгружал составы с кирпичом.

Очень не хватало майора Края. Тот своей непрошибаемостью и дипломатией асфальтоукладчика решал вопросы на «ять». Да его, если честно, не хватало во многих сферах работы маленького, но гордого Анклава псиоников. Вроде бы и не сильно яркой или харизматичной личностью был пожилой офицер. Чаще молчал, не спорил, дружил с детворой Центра… Но вот не стало его, и будто вырезали кусок пространства, не оставив взамен ничего.

Ну да ладно. Пришлось брать с собой для солидности Сергея Викторовича, начальника охраны Лунной базы Команды. Сейчас он тоже присутствовал в комнате, но больше создавал видимость, нежели что-то реально решал.

Многое было не в его компетенции, хотя мужчину натаскивали в этих вопросах ударными темпами.

Больше никто из команды не согласился просиживать задницу на переговорах. Профессор Бриг наотрез отказался покидать лаборатории Станции. Он с маниакальным видом носился по своей территории и лишний раз трогать его было опасно для жизни. Что он, что Рената оказались потеряны для общества на неопределённый срок. Их можно понять — столько игрушек разом заполучили.

Сам Влад безучастно сидел позади своих людей и тоже молчал. Что устраивало всех, особенно Стаса. Последние месяцы Оператор стал невыносим. Куда-то подевались вся его теплота и участие к друзьям. Даже лёгкой улыбки давно никто не видел. Это угнетало, но надо работать, несмотря ни на что. Может, Стечко отпустит со временем, как случилось год назад, после первой Активации.

— Очень хорошо, — выдохнул тучный Чернов в мелких круглых очёчках и, отдуваясь, смахнул последние листы договора с экрана стола на солидный планшет в кожаном чехле с золотыми уголками.

Все представители власти одеты как с иголочки — в идеальных чёрных костюмах. Даже охрана, что маячила за дверью, выглядела презентабельнее группы Оператора. У наших же особенно «радовал» глаз своими чёрными одеждами, цепочками и шипами Станислав. О его длинных распущенных волосах можно и не упоминать.

— Очень хорошо, парни, — повторил Глава комиссии и пристально глянул на Влада. — Через неделю в Кремле будет небольшая встреча с чествованием наших космонавтов. Теперь и вы не посторонние нам люди — вон какой пакет по совместным исследованиям подписали.

Он прав — среди прочих направлений сотрудничества космонавтика стояла на первом месте. С возможностями Влада и Анклава, Солнечная система становится для землян открытой книгой. Планов громадьё — только перечисление перспективных тем занимало талмуд, а то и не один. Хотя о деталях говорить рано.

К обсуждению постоянно подключали специалистов-консультантов по той или иной тематике договора. С ними связывались прямо отсюда, из переговорки. Чаще учёные, чьи лица появлялись на экранах стола и стеновых панелях сильно нервничали, понимая, с кем общаются.

Единственным приятным исключением был старенький представитель Роскосмоса, которому все присутствующие в комнате годились во внуки. Старичок быстро и громогласно говорил, сверкая от возбуждения глазами и задорно топорща клочковатую бородку. Заваливал всех тоннами информации, размахивая сухими руками с узловатыми пальцами. В его речь совершенно невозможно было вставить ни слова, чем он дико напоминал профессора Брига. Словно брат родной. Они бы спелись… Или поубивали бы друг друга. Стас представил обоих стариков, носящихся по Галакт-станции, и передёрнул плечами. Нет, это кошмар. Избави боже…

А между тем Чернов продолжил с отеческой улыбкой и профессиональным добрым взглядом поверх очков:

— Вы все приглашены, господа. Там, Владислав, возможно, будет сам Президент.

— У нас нет времени на светские рауты, — отрезал Оператор, вставая. — Если закончили на сегодня, то мы прощаемся. Всего доброго!

Стас вскочил следом, хмуро уставившись на Влада.

«Опять он хамить начал!»

Сергей Викторович тоже с удивлением дёргал бровями. Но промолчал, неловко поднимаясь из кресла.

В ближайшей стене прямо посреди светящихся экранов распахнулось портальное окно в рост человека. Псионики покинули переговорную в полном молчании. Станислав только успел прощально кивнуть озадаченной Комиссии.

К слову, при переходе заметил, что края портала чуть-чуть подрагивали.

«Влад всё-таки нервничает?» — подумалось Коменданту.

«Эм… нет. Это не Влад создал проход», — сообразил Комендант, разглядывая в углу комнаты юридической конторы, где они оказались, поникшего Володю Мелеха.

Парень сидел, ссутулившись, в небольшом кресле и устало тёр виски. На стоявшем рядом микроскопическом журнальном столике лежала открытая коробка шоколадных конфет, серьёзно опустошённая. Володя тоннами поглощал шоколад, когда шли такие энергетические траты с телепортами.

Но сегодня заслужил! Насколько знал Стас, строить телепорт-проёмы никто не умел, кроме Оператора. Вот теперь и Мелех может… Делает успехи парень.

Но вот чего не знал Комендант, так это какого чёрта творит Старший псионик?

— Влад, зачем так грубо, а? Это нерационально, как ты любишь говорить, — мрачно произнёс Комендант в спину беседующего с юристами Стечко. — Нам с этими людьми ещё работать и работать. Стоит ли их настраивать против себя?

На его реплику Оператор обернулся и с холодным выражением лица ответил:

— Очень много пустопорожней болтовни. Вы, люди, обожаете все эти расшаркивания, многомудрые беседы ни о чём. У нас мало времени, чтобы убивать его так бездарно.

— Формулировки, Владик, формулировки, — попенял ему Сергей Викторович, покачивая седой головой. — Вот об этом говорит Стас. Можно же всё это преподносить мягче и вежливее. Ты можешь разрушить все договорённости, если будешь хамить представителям власти.

— Эти договорённости в первую очередь нужны им, — отрезал Оператор. — Не дуйте на воду. По большому счету, мы им делаем одолжение, что вообще о чём-то договариваемся и помогаем. Все их обиды и фырканья нас уже мало касаются.

— А как же Иультин? — спросил Стас.

— Напомню, что на нём свет клином не сошёлся. Как и на России в целом. Есть предложения и от других стран… Так! Все готовы? На Земле у кого-то ещё есть дела или возвращаемся на Луну? Владимир, ты уже в состоянии телепортировать нас домой?

— Ага, конечно, — с сарказмом произнёс парень, — Ты же знаешь, что нет. Такой километраж пока не тяну.

— Это плохо, — констатировал Оператор. — Надо сменить комплекс тренировок. И больше заниматься.

Владимир только закатил глаза.

Стечко обвёл взглядом комнату, и через секунду она опустела с лёгким хлопком. Ему теперь не обязательно касаться людей, чтобы телепортировать.

* * *

Алина уже давно взяла за правило не реагировать на звонки в дверь — знакомые или курьеры предупреждают о появлении заранее, а больше ей никто дома не нужен. Это правило древнее, чем сама Москва. Потому на первую раскатистую трель она только вздрогнула, расплескав кофе на цветастую скатёрку кухонного стола, и выругалась себе под нос.

Но встать даже не подумала — продолжила методично проматывать на линзах подборку рабочих материалов.

Звонок вновь яростно задребезжал. Да так настырно, словно пожар где-то случился. Какой-то придурок жал и жал на кнопку без пауз.

— Ну вот что за гадство? — горько спросила девушка у джезвы, с кряхтением вставая. — У соседей что-то стряслось?

Подойдя к двери, прислушалась к эмофону звонившего. Делала это пока ещё неуверенно — не совсем хорошо овладела даром, но тренировалась постоянно.

Глубокая тёмная тоска вперемешку с уязвлённой гордостью. Боль и обида на весь мир. За дверью стоял… «Бомж, что ли?» — спросила сама себя Алина и уже вслух громко сказала:

— Да? Что вы хотели?

— Алина, уделите мне пять минут, прошу, — отозвался глухой голос из-за двери. — Я не причиню вам вреда, не бойтесь, пожалуйста. Да и охраны вокруг вас довольно много. Я еле-еле прошёл.

Девушка глубже вслушалась в эмоции мужчины и не обнаружил ни грамма фальши в словах. Он совершенно не желал ничего плохого, но это ничего не значило. Многие хорошие актёры великолепно управляли эмоциональным фоном. Но что-то подсказывало ей, что вряд ли за дверью кто-то опасный. Раньше он, скорее всего, таким был, но сейчас это просто сломанный человек.

«Будем надеяться, что, если чего случится, то Влад быстро отреагирует на настоящую опасность», — подумала Алина, и, удивляясь собственной глупости, открыла дверь.

Внутрь даже не зашёл, а проскользнул тощий молодой человек, лет тридцати на вид. Точнее, измождённый, словно наркоман. Одет совершенно простенько для Москвы, похоже, будто только-только сошёл с магнитки из какой-нибудь Самары. Но вот белоснежная грива с длинными дредами как бы намекала, что не всё так просто.

— Здравствуйте, Алина, — тихо проговорил парень и обессиленно опустился на банкетку у двери. — Меня зовут Юджин. Вы могли обо мне слышать.

— Ещё бы не слышала, — хмыкнула девушка, запирая дверь. — Вы во всех учебниках псиоников фигурируете как главный злодей, агент Конклава. Неужели я ещё и Ватикану понадобилась? Тогда вы зря приехали… У меня ментальный блок от Оператора. Вообще бесполезная, учтите. Чай будете?

Когда устроились на кухне, Юджин признался, отхлёбывая из большой кружки сладкий чай:

— После провала операции в Куюмбе, потери способностей и нескольких месяцев общения с парнями из российских спецслужб, дома меня не ждут. Никому я там не нужен — прислали уведомление об отставке, и всё. Повезло, что я из среднего офицерского состава и нас таких много было. Руководство же наше с тех пор никто и не видел в живых…

— Мне вам посочувствовать? — язвительно спросила Алина, выкладывая в вазу домашнее печенье, и подталкивая посудину к гостю. — Не глотайте пустой чай.

— Да бог с вами, — горько отмахнулся парень. — Это жизнь. Да, я теперь как инвалид, совершенно бесполезен. Они поступили разумно.

Но в эмофоне звучало совсем иное — Юджин был просто в бешенстве от поступка своего руководства. Клубящаяся чёрным обида пронизывала каждую клеточку бывшего псионика. Но из-под этого вихря чуть-чуть проглядывали росточки слабой надежды.

«На что он надеется, интересно?»

Алина одёрнула себя, оторвавшись от созерцания эмокартинки парня, пропуская мимо ушей его слова. «Что я пропустила? А, ничего важного».

— И при первой возможности сбежал от них. Решили депортировать в Германию, но охраняли так себе, спустя рукава. Потому сдёрнул…

— От кого, говорите, сбежали? — переспросила девушка. Но на самом деле ей это было совсем неинтересно.

— От полиции, — повторил визитёр, отправляя в рот печенье.

Руки у конклавовца мелко дрожали. Плохо выглядит, если честно, — явно несколько дней не брился, дреды стянуты сзади головы бухгалтерской резинкой. Совсем не такой, каким помнила его Алина по инфопакету Центра.

Там на медийке был уверенный в себе, лощёный молодой человекс зелёными глазами, полными спеси и превосходства. С кривой линией насмешливых губ. Девушка тогда ещё отметила его хорошее телосложение и дорогую брендовую одежду.

Сейчас же зелёный взгляд потух, выцвел. Немец выглядит каким-то затравленным.

— Стоп. Полиция? — встрепенулась Алина.

— Ну, да, — кивнул парень. — Но, думаю, полчаса-час форы у нас есть. А потом тут будет тесно от людей в погонах.

— Вот уж спасибо! Мне здесь только полиции не хватало! — закипая, сказала Алина, не отводя пристального взгляда от парня. — Так что нужно от меня, Юджин? Чай попили, печеньки слопали. Спрашивайте уже и валите куда-нибудь по своим делам.

— Ничего сложного не нужно, — помотал головой иностранец, даже не думая обижаться на резкие слова, и отодвигая пустую чашку. — Мне надо поговорить с Оператором.

— Вот ещё, — фыркнула девушка. — Будет тратить он на вас время! С чего бы?

— У меня важная информация для него, — отозвался парень с глубокой усталостью глядя на девушку.

— И так легко пойдёте на предательство своих? — с удивлением спросила Алина.

— Я хочу вернуть свои способности, — мрачно ответил гость, морщась. — Я не могу дальше… Как инвалид…

Алина замолчала, судорожно размышляя, надо ли беспокоить по такому поводу Влада и не влетит ли ей за это.

Тут на свободном стуле у стола проявилась фигура Оператора, словно он тут всё время сидел.

— Рассказывай, — произнёс Влад.

Алина с визгом вскочила на ноги, роняя свой стул. Юджин отшатнулся и вжался спиной в стенку, часто моргая и на глазах серея.

— Твою мать, Влад, заикой меня сделаешь! — рявкнула Алина.

Но в голосе слышалось больше облегчения, чем гнева. Всё же эта ситуация её сильно напрягала. Но теперь всё уладится, раз друг тут.

— Рассказывай, — тихо повторил Оператор, не отрывая взгляда от бывшего оперативника Конклава.

И Юджин заговорил. Быстро, глотая слова, путаясь и повторяясь. Но говорил и говорил безостановочно. В речи мелькали фамилии, военные звания, Ватикан и целая обойма разных войсковых операций.

Минут через десять Алина уже перестала улавливать суть, хотя поняла главное — на Анклав псиоников готовится ракетный удар из разных точек мира. Да, вот так просто!

Как только Оператор и его люди отстроят посёлок, его разнесут в пыль, где бы он ни находился. Это задумывалось уже давно, так сказать «план Б», если не удастся погасить Артефакт и разгромить российский подземный город. Раньше планировалось стрелять именно по Центру. Но планы откорректировали.

— Ты пока не сказал ничего кардинального нового, — перебил словоизвержение Оператор. — Это всё так или иначе мы знаем. Без такой детализации, конечно. Возня по всей планете идёт уже давно.

Немец выдохнул и словно поник, побитой собакой глядя на Стечко.

— Тут интересно другое, — продолжил Влад, — ты же нашим федералам всё это рассказывал?

— Конечно, — поднял голову парень. — Даже дал доступ к нескольким серверам в сети с базами данных.

Влад почесал кончик носа. Давно уже Алина не замечала у него этого жеста.

— С нами, понятно, никто делиться информацией не стал, — задумчиво проговорил Стечко, размышляя вслух. — Ну, хорошо. По большому счету всё это ещё нужно перепроверить вдоль и поперёк. Хотя можно и проигнорировать. Ракеты, это, конечно, смешно. Знают же наши возможности, и всё равно лезут…

— Хотят взять измором, — проговорил Юджин. — Основываются на концепции, что силы любого псионика конечны. Если рассчитать давление, разнообразие атак и плотность покрытия, то проломить можно любую защиту.

— Ракет у них не хватит, — хмыкнул Оператор, размышляя. — Ракет не хватит… Юджин, ты можешь быть условно полезен. Нужен наставник по работе разведчика-псионика. Теории у нас много, но практики у ребят не хватает. Что скажешь?

Юджин аж вытянулся на стуле, словно лом проглотил.

— И первое время на тебе будет куча ментальных блоков, пока не докажешь свою лояльность. Хотя, — поправился Оператор, — ты её уже вряд ли докажешь.

И повернулся к подруге, тихо замершей в углу кухни:

— Мы уходим. Ты сможешь разобраться с полицией? Ну и отлично. Они уже поднимаются на лифте.

И парни исчезли, оставив в пустой кухне ругающуюся девушку.

* * *

Лёшка Елисеев уже несколько часов находился в рабочем трансе. Цепочки вероятностей сплетались вокруг него в огромную стеклянную пряжу. Извивались змейками и улетали вдаль пространства, прямо к Земле. Невесомые, хрупкие, готовые в любой момент рассыпаться.

Но подросток вцепился в них бульдогом, не давая запутываться и прерываться. Мозг совершал тысячи расчётов ежесекундно, перебирая нитки событий, как паучок-трудяжка липкую паутину.

Как только чувствовал слабину цепи — перекидывал коррекцию на другую ветку вероятностей, огибая слабый участок по соседним дорожкам. Противнее было, когда натыкался на запретку.

Сейчас Алексею уже хватало знаний и опыта, чтобы загодя почувствовать Запрет и не лезть туда без крайней необходимости. Сначала дико злился по этому поводу. Ну а как же? Он такой крутой псионик-вероятностник, а тут «кирпич» на пути. Что за дела?

Кто и что закрывал от Лёхи некоторые цепочки событий — не знал никто в Команде. Даже в базе данных Артефакта не нашли упоминания о таком явлении.

Но тут бесись, не бесись, а пришлось принять как данность — чем больше ты умеешь и чем глубже коррекция, тем больше шансов нарваться на неприкосновенные участки. Походило на то, что сама реальность не разрешала трогать некоторые свои элементы, табуируя вмешательство.

Теперь уже Елисеев знал, как обойти «плохие» места, не тревожа их, но раньше просто терял концентрацию и вываливался из транса, яростно чертыхаясь.

Сегодня пришлось лезть в самую гущу запреток. Что тут поделаешь? В данный момент трое друзей Лёшки работали на Земле — Павел Уртаев, цветастый дымник, с Фёдором-музыкантом и здоровяк Володя Мелех в качестве собственного телепортера тройки.

Разведка и сбор информации. Вот такая классная задача у друзей! А Лёшке можно лишь валяться в белоснежной палате под капельницей и подстраховывать их вылазку, выстраивая и перестраивая «стеклянные» цепочки вероятностей.

Вмешиваться в ход событий приходилось постоянно. Но чаще надо было тупо искать обходные цепочки вокруг «кирпичей». Елисееву почти не оставалось времени на отвлечённые мысли — мозг парня работал, как взбесившейся компьютер, просчитывая несколько сотен цепей одновременно, оптимизируя вмешательство и выстраивания спокойное перемещение молодых псиоников внизу на планете.

Что и как у них происходило в реальности — транслировалось на экраны около постели. Одним потоком сознания Алексею всё-таки приходилось отслеживать работу тройки. Постоянно звучал глуховатый голос Сергея Викторовича, что сидел со Стасом, перебежчиком Юджином и парой помощников недалеко от кушетки Елисеева, и руководил всей операцией за просторным интерактивным столом.

Рядом же с подростком была только девушка-лекарь — следила за общим состоянием подопечного и время от времени промакивала лоб и шею прохладным полотенцем.

А Лёшка напряжённо работал — отводил глаза охране, открывал двери и очищал коридоры от лишних служащих, контролировал скорость перемещения группы.

— Замрите! — хрипло скомандовал Алексей. — Стоп на минуту. Ждите!

Даже не глядя на экраны, был уверен, что парни замерли, почти не дыша. За последние часы они успели сработаться.

Иногда приходилось тройку останавливать. Чаще из-за того, что события пошли вразнос и лучше остановиться, пока Алексей решает проблему контроля. Но именно сейчас он упёрся в очередную серьёзную запретку и, раздражённо закатив глаза, просчитывал другие варианты.

Сложно это — незамеченными передвигаться по военным штабам и базам, битком набитым резкими вооружёнными парнями в форме.

Пашка хотел сначала в одиночку выполнить задачу — он уже мог часами поддерживаться вторую форму существования в виде дыма или тумана. Спокойно проникнет в любую щель и скроется от любого преследователя. Но даже ему требовались передышки, потому идею зарубили на корню.

С ним отправили Фёдора, он уже долгое время считался негласным телохранителем юного «Бонда». Ну а перемещаться им помогал Володя-телепортер. Такая вот вышла тройка оперативников.

Сегодня у друзей первый серьёзный выход «в свет». Все нервничают — и сами «шпиёны», и Сергей Викторович со штабом за столом. Не нервничает только Оператор, что изредка заглядывает к ним и забирает очередной информационный пакет, добытый парнями.

Лёха немного завидовал друзьям. Они сейчас где-то в Европе пробирались по техническим тоннелям закрытых военных баз или подземных натовских комплексов, отыскивая любую возможность подключиться ко внутренним сетям. А он тут валяется, как дурак.

Как только получалось подключится к сетке, то к работе приступал Фёдор, серьёзно натасканный в хакинге. За доли секунды музыкант ломал любые киберзащиты, будто орешки щёлкал. Многое упрощается, когда за плечами технологии Артефакта и способности псионика.

Парни уже несколько часов шарились по планете, собирая, словно экскаватором, всю доступную информацию о планируемых операциях против псиоников.

На удивление, таких разработок оказалось очень много, словно каждая маломальская военная структура мира сочла за честь придумать пару десятков блистательных операций по уничтожению как Оператора с Артефактом, так и псиоников вообще, как вида. Это касалось и России — в сетях Министерства Обороны нашлись похожие планы.

Юджин оказался прав со своим предупреждением. Вон он сидит с краю оперативного стола. Всё такой же измождённый, но взгляд уже не затравленный и потухший. Наоборот — он всем существом участвует в происходящем, отслеживая перемещения тройки Уртаева и переживая за них. Немудрено — последние недели именно он был основным инструктором парней.

— Лёха, минута прошла, — ворвался голос Сергея Викторовича в работу Елисеева.

— Ещё нужно столько же, — почти простонал Алексей. — Подождите!

Запретка оказалась серьёзной — подросток никак не мог её обойти, но пытался и пытался до ломоты в висках. Не получилось! Никак!

Какой-то кошмар, словно кто-то вдалеке скомандовал «Достаточно!» и перекрыл кислород по управлению вероятностями в этой области планеты.

Но Лёха, в ужасе от происходящего, попыток не прекращал. Там же ребята ждут его помощи. Ждёт штаб! Он что, всё завалит вот прямо сейчас, когда уже столько сделали?

Тихо запищала аппаратура на что-то ругаясь. Подскочила на стуле медсестра и засуетилась около кровати Елисеева. Плечо легонько укололо.

Но Алексею было не до того…

«Запрет, запрет… И здесь запретка, блин! Да что же такое? Божечки!.. Да заткнись! А мы сюда? Запрет! Заперт? И сюда?»

Оставшееся время Алексей безуспешно бодался с «кирпичами», постепенно зверея… Наконец, пришла холодная мысль, что всё впустую. Делать нечего. Лёша не может решить эту головоломку — то ли устал, то ли столкнулся с чем-то выше его уровня. В причинах будут разбираться позже, а сейчас…

— Отзывайте парней, — горько признал поражение подросток, почти плача. — Я в блоке запреток, чёрт!

За штабным столом повисла тишина. Потом Сергей Викторович произнёс устало:

— Вы всё слышали. Информации собрано уже много, потому можем сворачивать операцию.

Тройка голосов с Земли горячо принялась доказывать, что справятся и так. Кому понравится бросать дело на середине? Да и объект уж больно интересный попался.

Но разрешения так и не получили. А что было дальше, Алексей не слышал, поскольку в этот момент отключился из-за нервного перенапряжения.

Много позже, когда Елисеев наберётся опыта в работе с вероятностями, он научится учитывать эффект «сопротивления мира». Согласно одной из теорий, корректировать события можно до определённого предела. А потом сама ткань реальности устаёт от вмешательства псионика и начинает оказывать молчаливое, но почти непреодолимое противодействие.

Парню предстоит ещё многому научиться в работе с мирозданием.

* * *

С полученными после вылазки материалами долгое время разбирались всей командой прямо в том же штабе недавней операции, мрачнея всё больше и больше от каждого открытого документа.

Картинка удручала — казалось, что псиониками объявлена незримая война. Не всем, понятно, а именно команде Оператора. Перед ними было всё — от информационных войн и тайного противодействия, до открытого военного нападения с применением высокоточного оружия и даже оружия массового поражения. Ракеты, ха… Это только верхушка чёрного айсберга.

Влад долго молчал, тасуя тонкими пальцами инфопакеты на экране, слушал рассерженные возгласы друзей. Наконец, он поднял глаза на Команду.

— Мы ударим первыми. Это будет такой, скажем, превентивный удар, — сухо произнёс Оператор.

Никого лишнего в комнате не было, ни штабных офицеров, ни Юджина — только свои. Позвали лишь профессора Брига с Ренатой.

— Пока мы не покажем властям планеты своей силы, — продолжил ронять в воздух тяжёлые слова Оператор, — они так и будут мешаться под ногами. Это уже ставит под угрозу весь Проект. А постоянно отражать их нападения — глупо и не рационально. У нас нет времени на возню с мелкими царьками и их генералами.

После его слов все присутствующие уставились на Влада.

— Удар? — переспросил профессор Александр Аронович. — Мы разве можем наносить вред человечеству, Владик? Если я не ошибаюсь…

— Не ошибаетесь, — отрезал Оператор. — Людей трогать не будем. Мы лишим их военные объекты компьютерных сетей, серверов и прочей электроники. Полностью, выжжем всё на корню. Нужно будет сделать всё быстро и без возможности восстановления в ближайшие годы. Ударим по всем странам одновременно. По России в том числе. Здесь много нюансов — компьютеры задействованы практически везде — от подводных лодок до спутников. Но ни один человек не должен пострадать.

Влад ещё раз обвёл замерших людей холодным взглядом.

— Задача понятна? Можете начинать разработку операции.

И растаял в воздухе.