# Космос нараспашку. Глава 24. И чёрт с ним!

Аркадий Александрович Рэм

Аркадий Рэм


Космос нараспашку


Фантастический роман, 2016, Москва

www.arkrem.ru


Великолепный подарок ехидной судьбы - сверхспособности. Но потянешь ли ты плату за свой дар? Сможешь ли забыть о себе и своих близких, о личном комфорте? Возьмёшь ли на себя ответственность за судьбу целой планеты? Сумеешь ли распахнуть космос для человечества?


© А.А. Рэм, 2016

Роман распространяется совершенно свободно при условии сохранения копирайта.


Глава 24. И чёрт с ним!


Все присутствующие уставились на молодого Хранителя. Историю Ильи Началова знали многие. Именно этот мальчишка исчез при первой Активации Артефакта.

— Ну-у-у, — протянул подросток с улыбкой. — И да, и нет, чо уставились? В основе — старикашка, инопланетный искин. Но личность Ильюхина, стопудово! Эм... Влад, что не так? Ты же сам разрешил выбрать любую из базы?

— Да, — мрачно ответил Оператор, с прищуром разглядывая людей, — но об эмоциональной составляющей твоего выбора не подумал… Смени лучше личностную матрицу на что-то более нейтральное. Там шесть с половиной сотен людей…

— Нет! Не надо! — тут же раздались возгласы.

— Не надо, — чуть тише согласилась Рената, — мы скучали по Илье. Пусть так…

— И я скучал, Ри, — отозвался подросток с широкой улыбкой. И через её голову: — Пашка, здорова!


* * *

Как только Влад со своей группой покинул Центр, Настя облегчённо выдохнула. Казалось, с души упал многотонный камень. Да и в Центре у многих появились улыбки на лицах, люди расправили плечи. Жить рядом с таким существом, как Оператор, всесильным и непредсказуемым, возможно, интересно, но морально тяжело. Что он сделает в следующий раз? Кого накажет, стирая способности? За кем следит в данный момент этот Большой брат?.. Точнее, маленький белобрысый братик.

Центр лишился Артефакта и ведущих учёных, но незаменимых людей нет, а детвора осталась. Её нужно учить, натаскивать. Остались задачи и исследования института. Многие из персонала ещё в медицинской зоне — приходят в себя и залечивают раны. Да и сам подземный посёлок ещё восстанавливать и восстанавливать.

Потому, ушёл Оператор и чёрт с ним!

Жизнь постепенно возвращалась в свою колею. Приближалось лето 2034 года. Первое лето, когда мир узнал о псиониках. Странно, но в Центре ничего и не изменилось — Шпагина вернулась к привычной работе общения с эгрегорами. Задания поступали самые разные, но чаще просто поиск тех или иных людей, сбор сводок по криминалу и проверка на неучтённых псиоников.

Последнее требовалось всё реже — пробуждения новых псиоников полностью прекратились, что позволило Департаменту высвободить поисковиков от беготни по стране. Остались крохи из тех, кто «проснулись» давно, но «на свет» показываться не спешили. Проблемы с ними решали в рабочем порядке.

Отдельным пунктом шла иммиграция в Россию псиоников из других стран, где продолжалась «охота на ведьм», хотя правительства ведущих держав уже спохватились и всеми способами старались удержать псиоников дома. Моментально утихла информационная шумиха в медиа, словно где-то выключили рубильник. Но так или иначе, в страну просачивались легально или нет потерянные и напуганные псионики.

В Центре стали появляться иностранцы всех рас и культур. Они зачарованно бродили по подземному посёлку, коряво общались через аудио-транслейтеры и улыбались, улыбались, как дурные. Проблем с ними у руководства было много, но это мало касалось Насти.

Шпагина же дважды в неделю улетала сознанием в какой-нибудь из городов. Она чувствовала себя как дома в странном мире то ли астральных, то ли эфирных существ, бесконечно огромных, добрых и слегка сумасшедших. Они стали её семьёй, её прибежищем. Хотя это, понятно, фантазии. Эгрегоры не очень разумны — они словно большие бурые медведи. Дружить с ними надо осторожно и нужно быть готовым в любой момент отскочить, а то покалечат ненароком.

Но сейчас города по большому счету настроены благодушно — в самом разгаре весна. Мир просыпается, умывается первыми дождями с грозами. Эгрегоры тихо млеют от ливней, вымывающих всю грязь с их тела. Города улыбчивы и добродушны. Прикасаться к ним просто удовольствие!

Оставшееся от контактов время Настя вяло училась. Всё, что ей давали преподаватели, казалось скучным и простеньким. Все эти медитации, тренинги внимания, игры на концентрацию.

Обучение в Центре и рядом не стояло с теми тренировками, что проводились в Убежище Оператора — там была лютая дрессировка. Жаль, что выше нескольких базовых ступеней новых техник она не продвинулась. Но всё равно исступлённо повторяла заученное.

Расстраивало то, что не сохранила себе ни одного учебника Артефакта. Хотя, как бы она это сделала? Всё хранилось на флюоритовом модуле-кристалле, который сейчас где-то внутри девушки заснул. А, может, совсем растаял. В день, когда Настя послала Оператора подальше, иконка доступа к модулю исчезла со всех её гаджетов.

«Ну и чёрт с ними!» — фыркала себе под нос Шпагина и шла дальше, гордо вздёрнув подбородок.

Но с течением дней в груди появилось невнятное чувство, похожее на ледяную крошку в грязи. Холодное, как бородавчатая жаба и такое же мерзкое. Дурацкое чувство ошибки костью застряло в горле. Настя гнала его, полностью отдаваясь работе, учёбе.

Много времени девушка проводила на стрелковом полигоне, яростно уничтожая разнообразные мишени. Ни с кем общаться не хотелось — люди её утомляли.

Одно время навещала Наставника, пока тот окончательно не пришёл в себя и от него не отстали люди Назина. Дедушка уже вернулся в свой родной город. Как же светились счастьем его глаза, когда он шагнул на площадку телепорта.

Стало совсем пусто. Анастасия злилась на себя:

«Сдался мне этот Влад? Сдалась эта Команда? Ну совсем же ничем не интересный парень, да и друзья его».

Тут Настя немного кривила душой — друзья у Оператора были хорошие. Чего стоила крупная, громкоголосая Рената с красной шевелюрой. Настя даже ощущала её старшей сестрой. Девушка несколько раз пыталась дозвониться до Ренаты, но они сейчас в Убежище, а там со связью вообще никак.

Ощущение того, что она ошиблась не оставляло девушку, что бы ни делала, чем бы она ни отвлекала голову. Ей всё чётче и чётче казалось, что тут она прозябает, а там — настоящая жизнь. Бог с ним, с Оператором. С парнем вообще тяжело общаться. Но вот то, что происходит сейчас в Убежище — это же на острие науки, всей эволюции Человека. Там творится История, как бы пафосно это ни звучало.


* * *

— Так нечестно! — вопил Нурлан, изо всех сил гоня «каплю» следом за друзьями.

Но его обиженные крики по системе связи вызывали лишь весёлый необидный смех ребят, что гнали свои летательные аппараты чуть внимательнее, не цепляя стены и заметно аккуратнее входя в повороты.

Несколько белоснежных шаров стаей и совершенно беззвучно летели по бесконечной веренице коридоров Станции. Если встречался кто-то из поселенцев, то «капли» прыскали в стороны, облетая беззлобно ругающееся препятствие. Никого они не сбивали — за этим смотрела бдительная автоматика транспорта. Но толкнуть защитным полем могли знатно.

Подростки пронеслись по залам северного луча, где были в основном зоны отдыха и медитации, сейчас пустующие. Влетели в дендрарий, но оттуда их шуганули модули-кристаллы, что зазвенели от возмущения и начали шустро слетаться к нарушителям со всего парка.

Эти модули были повсюду на Станции и выполняли роль то ли уборщиков, то ли ремонтников. Довольно вредные по характеру, как решил Нурик, возвращаясь в коридор следом за друзьями.

Погонять по коридорам Станции стало чуть ли не любимой забавой Младшего круга Команды. Забавно, но к их развлечению присоединился и Хранитель Ильюха. Называть его «Россом» как-то не прижилось. Илья он и в Африке Илья. А подросток и не заморачивался по этому поводу — отзывался на любое имя.

Характер у Хранителя оказался не менее буйным, чем у его матрицы. Илья всегда был заводным и шумным подростком, хотя что касалось основной работы, искин выполнял её безукоризненно. Да и не так много было той работы — следить за комплексом и помогать жителям.

— Это сейчас мы ещё даже вполсилы не запряглись, — рассказывал Хранитель своим молодым друзьям, когда они уставали от гонок на «каплях» и просто слонялись по пустым коридорам. — И людей совсем нет. Но когда запустимся на сто процентов, то будет, конечно, ад. Не думаю, что справлюсь один — надо будет выписать ещё из Центральных миров галактики парочку помощников.

— А что за Центральные миры? Какие они? — лез к нему с вопросами мелкий Нурлан, хватая за руку Илью.

Лёшка даже слегка ревновал — раньше младший брат Оператора чаще держался за его руку.

— Фигасе вопросы, — смеялся в ответ Хранитель, взлохмачивая чуб Нурику. — Ребёнок, ты озверел! Там их миллионы и все разные. Да просто список цивилизаций — это на пару суток перечисления. Вот придумай какую хочешь расу, и там она будет. У тебя даже фантазии не хватит придумать что-то оригинальное.

— А твоя планета какая была? — ляпнул, как всегда не подумав, мальчишка.

Его тут же одёрнул шедший рядом Федя:

— Ты чего? Говорили же тебе, чёрт. — И уже Хранителю виновато: — Илья, ты не обижайся. Он ещё мелкий…

— Да забей, — отмахнулся подросток-искин. — Мои кар-лайцы занимали несколько звёздных систем. Скорее всего, и сейчас занимают, я точно не знаю. — Хранитель вздохнул, но тут же повеселел. — Как мы их заселяли — история довольно тяжёлая, но в итоге смогли освоить все планеты. Даже совсем безатмосферные. Их, кстати, легче обустроить для жилья, если чо.

Илья энергично шагал вперёд, рассказывая. Нурик держал его за руку и так же быстро чуть ли не бежал рядом — ноги-то покороче будут. Справа от Нурлана шагал, как всегда немного задумчивый и флегматичный, Лёшка Елисеев, а слева от Хранителя топали Павел с Фёдором.

Все одеты в белые комбинезоны. Не совсем удобная одёжка для непоседливых подростков, но это стало чуть ли не униформой псиоников в Команде Оператора. Да и комбинезоны были из какой-то неубиваемой ткани — грязь с водой соскальзывали, словно по маслу. Илья говорил, что и в космос ненадолго в них выскочить можно. Проверять пока не решились, поверили на слово.

Ребята внимательно слушали нового друга. В своём обучении они уже добрались до рас-соседей землян, но вот чтобы из первых рук послушать о других мирах…

— Мои создатели изначально были простыми биологическими существами с крупной планеты, не меньше вашей Венеры. Огромная планета-океан. Ни капли суши. И с такой же сумасшедшей атмосферой. Вам бы там ни фига не понравилось без тяжёлых скафандров.

Илья хмыкнул и продолжил:

— Но уже несколько тысячелетий прошло, как они оставили свои тела в прошлом. Сознание полностью пересаживалось в… скажем, компьютер. Это считалось вершиной прогресса. Ещё один шаг к энергетическому телу. Решение, подарившее кар-лайскому разуму бессмертие, если хотите. Я очень надеюсь, что так оно и произошло…

— И ты так появился? — не удержался с вопросом Лёшка и глянул поверх очков на Хранителя.

— Не, — помотал тот головой и гордо заявил, задрав нос: — Я полностью искусственно создан. Хотя это стало получаться, только когда разум научились переносить в машины. Если раньше кар-лайцы были похожи чем-то на ваших жуков-скарабеев, то в итоге стали просто чистым разумом с любой формой воплощения. Вот как фантазия захочет. Разумные оказались больше не завязаны на атмосферу родной планеты, легче стало создаваться корабли для космоса, скорости не влияли на тело. Вы себе не представляете насколько легче становится разуму, когда он не скован биологической оболочкой, слабой и несовершенной. Ну и всем букетом проблем, с ней связанных. Любые планеты и звёзды стали открыты нам…

— А как же размножались? Делением, что ли? — гулко хохотнул Фёдор.

— Кар-лайцы больше не размножались. Да и не видел тогда никто в этом большой необходимости. Зачем? Правда, потом оказалось, что создание семьи всё-таки в нас глубоко сидит. Тогда и стали создавать искины, наподобие детей.

— То есть, таких как ты? — влез с вопросом Нурик.

— Ага, — с улыбкой отозвался Хранитель-кар-лайец.

— Значит, у тебя есть папа и мама?

Илька рассмеялся, немного напряжённо:

— Есть Мать. А кто отец — это непонятно. В наших семьях несколько миллионов особей, что ли. Надеюсь, я когда-нибудь увижу маму…

Дальше шли молча, боясь потревожить печально задумавшегося Илью.

Так же в молчании ребята замерли у одной из высоких дверей. Фёдор хмуро оглядел компанию и поманил к себе Елисеева.

— Не дрейфь, Лёха! Ты не один будешь сдавать тест. И ты готов, слышишь? У тебя третья ступень уже во всех школах. Никакой ты не балласт — это Влад пугает просто. Выдохни и расслабься. Ты – готов! Вперёд!

Алексей дотронулся растопыренной ладонью до высокой двери, и та истаяла, пропуская молодых псиоников внутрь.

Парни расселись на небольших ковриках, разложенных на полу огромной комнаты с высокими потолками. Ничем не примечательное помещение, кроме прозрачной стены справа — за ней начинался дендрарий. Там, среди зелени и могучих деревьев порхали разные насекомыши и поблескивало тёплыми лучами искусственное солнце.

Лёшка замер на своём месте, равномерно дыша и гася липкую дрожь в груди. Потом оглянулся по сторонам. Ребята улыбались ему ободряюще. У стены-окна затихли зрителями Илья и Нурлан. Елисеев поднял голову и чётко произнёс в воздух:

— Оператор, мы готовы.

— Посмотрим, — сказал Влад, появляясь из воздуха.

Он выглядел, как всегда, невысоким щуплым парнем, но его глаза… Словно древнее существо смотрело на подростков. Тяжело и холодно, как змея.

Лёшка непроизвольно поёжился. Тест будет сложным — поблажек от Влада можно не ждать.


* * *

Владимир Мелех, бывший телепортер Кремля, медленно сполз с кровати, зажимая ваткой кровоточащий нос.

— Ну куда ты вскочил? — переполошилась старенькая медсестра, одна из помощниц Ренаты и, по совместительству, бабушка Оператора. — Лягай обратно. Куда торопишься? Чего скачешь?

— Мне нужно дальше тренироваться, — пытался объяснить Володя. — Не могу я валяться белым днём.

— А это не тебе решать, — отрезала боевая бабуля, толкая Мелеха крепкой сухенькой ладошкой в могучую грудь. — Лежи, я сказала, обормот! Сейчас вызову Ренату, она и решит куда и зачем тебе скакать.

Сильная бабушка оказалась. Или Владимир очень уж вымотался. Последнюю неделю он тренировался по двадцать часов в день, загоняя себя до полуобморока, но ничего не получалось.

Главный врач медицинского центра Анклава появилась через полчаса, которые Мелех провёл, раздражённо клацая по карманному планшету.

— Доченька, скачет и скачет, бестолковый! — тут же пожаловалась на пациента бабуля, как только девушка вошла в палату.

— Володя, что тебе не лежится, зараза? — грозно вопросила Ри, уперев руки в бока. — Боты тебя уже третий раз приволакивают с тренировки. Кровь носом, склеры с полопавшимися сосудами? Куда ты рвёшься?

— Мне нужно научиться телепортироваться на Землю, — мрачно отозвался парень, садясь на постели. — А пока ни черта не получается — триста сорок тысяч кэмэ!.. Влад меня скоро выгонит с такими результатами. Уже пообещал.

Бабушка аж всплеснула руками:

— Всем мозг выклевал внучек! Требует и требует… Прям невозможного! А каким раньше добрым мальчиком был! Откуда что взялось? Прям как коршун носится по станции и зыркает вокруг… Аж нехорошо на душе. Это всё власть поганит людей, выворачивает прямо наизнанку. Тут уже все побывали с перенапряжением. Поубиваются пацанята наши или инвалидами станут после инсультов! Господи прости…

— Ой, ба, не накликайте, — поморщилась Рената. — А ты, парень, лежишь до завтра и не жужжишь. Ясно? Вроде бы взрослый, а не понимаешь. Не забывай, что ты, кроме телепортера, ещё и интуит-аналитик…

— Можно подумать, вы бы не откачали, если что, — пробурчал под нос Володя. — И… тут каждый второй аналитик.

Главврач сделала вид, что не расслышала и вышла из палаты, уводя за собой медсестру.


* * *

Ближе к полуночи Настя наконец-то вернулась в свою комнату и залезла под душ, смывая усталость и запах оружейной смазки.

Пока плескалась под тёплым потоком, посмотрела последние новости на стеновой панели.

Мир сходил с ума по псионикам. То их гоняли, то чествовали. Хорошо хоть перестали убивать! Бесконечные ток-шоу о них заполонили телеканалы с раннего утра до поздней ночи. Книжные интернет-магазины ломились от воспоминаний различных людей с суперспособностями. И когда успели наклепать столько книг? Как грибы после дождя полезли различные секты псиоников. И некоторые довольно-таки агрессивные.

Папа Римский на полном серьёзе обсуждал вопрос о божественности появления псиоников. Но в его словах звучала растерянность. Раньше таких «еретиков» на костры таскали, а сейчас времена уже не те — толерантненько надо, мягче… Хоть не канонизируют и то хорошо.

Хотя учителя как-то упоминали, что у Ватикана уже много лет был свой отряд псиоников. Значит, снова игра на публику и ложь? Ну, клерикалам не впервой лгать с самым добрым и искренним выражением откормленной морды лица.

Мир постепенно привыкал к новой реальности. Девушка даже порадовалась, что весь этот дурдом происходит не в России. У нас с самого начала как-то всё спокойнее воспринималось.

Нет, отдельные публичные личности пытались устроить истерику в сети, но этих клоунов уже давно никто всерьёз не воспринимает.

«Всё как всегда», — хмыкнула про себя Настя, выключая душ и новостной канал.

Но только собралась устроиться в постели, как чирикнул манжетный смартфон. В гости просился один из старых знакомых — Даня Журавлёв из отряда курсантов, которым Оператор в прошлом году первым активировал пси-способности.

Среди них была и Настя, но её быстро вывели из группы, а вот куда забросили ребят, девушка не знала. Краем уха слышала, что их тренировали на какой-то закрытой базе и гоняли на спецоперации по всему миру.

Деталей не знала до последнего месяца, потому что отряд вернули в Центр. Сейчас, когда большинство охранников ушло в Анклав псиоников, люди здесь были необходимы. Полковник Назин выбил это решение с трудом, но в итоге заполучил-таки молодых военных.

Из двадцати человек вернулись всего тринадцать. Где и когда сгинули ребята, никто Шпагиной, понятно, не скажет. Ну и она не сильно переживала — парней и девушек она почти не знала. Их для инициации собрали со всей России и сильно сдружиться они не успели. А вот работа у них такая, что в любой момент…

Отбила Журке приглашение. Спать ещё не хотелось, а поговорить с парнем любопытно.

Данька после инициации неожиданно стал негласным лидером всего отряда курсантов. Здоровые накачанные парни и девушки спокойно слушались нескладного лопоухого юношу, тихого и мягкого. Это было неожиданно и со стороны выглядело даже забавно, но факт — Журавлик первым из всей команды надел погоны старшего лейтенанта.

Через несколько минут парень зашёл в комнату и вежливо уселся в кресло. От чая отказался, замер на несколько секунд, собираясь мыслями и нервно одёргивая кожаные перчатки. Бедняге постоянно приходилось их носить. Одна из его основных особенностей — энтропия. К чему бы он ни прикоснулся, оно могло истлеть, сгнить или осыпаться ржавчиной. Почему это не касалось перчаток, Настя не знала, но решила спросить об этом в другой раз.

Девушка так и не стала своей в отряде — просто не успела. Но изменения в лицах и поведении ребят бросались в глаза. Даже не учитывая, что многие серьёзно возмужали и увеличились в плечах, включая девчонок, они сильно поменялись и в поведении, и в общении.

Стали спокойнее, увереннее в себе. От них ощутимо веяло силой и рвущейся наружу угрозой, что для эмпата могло стать мукой. Даже от этого расслабленного и лопоухого юнца веяло опасностью. Не самые приятные ощущения, но девушка взяла себя в руки и приготовилась внимательно слушать старлея.

— Насть, мы знаем, что ты в ссоре с Оператором…

— Прям кожей чувствовала, что о нём разговор пойдёт, — поморщившись, выдохнула Шпагина.

Но Даня не обратил на её слова внимания, продолжил:

— Но нам хотелось бы узнать о парне из первых рук, так сказать. Всё, что можно было собрать о нём в центре, мы собрали.

— Значит, ты должен знать, дружок, что у меня ментальный блок на всё происходящее в Команде Оператора.

— Угу, — кивнул Журавлёв. — Но никакие тайны Влада и не нужны. Нужна твоя субъективная оценка Оператора, как личности, как человека. Помоги нам, пожалуйста.

На секунду Настя даже позавидовала этому простому «нам». У неё как-то с друзьями совсем не сложилась. Точнее, она сама отказалась…

Теперь пришёл черёд Шпагиной помолчать, собираясь мыслями.

— Насчёт того, что Оператор — человек, сразу забудь. В нём мало что осталось человеческого. Не обманывайся внешностью. Тем более что реального Влада никто уже несколько лет не видел — общаться приходится только с его клонами. И жив ли он физически — большой-большой вопрос.

Девушка поморщила нос:

— Он также очень многое унаследовал от своей основы — характер у парня мягкий и податливый. Совсем не боец, если честно. Тряпка, а не мужик. Да-да, не кривись. Не лидер ни разу. И зла от него ждать не стоит — идеалистичен, как сопливый мальчишка. Набрал в свою Команду таких же подростков-шутов…

— Подожди, — перебил девушку Данил, — недавно же похоронили кого-то из его команды? Говорят, что он убил… эм… майора из-за непослушания. Что смеёшься? Чушь?

Настя хлопнула ладонью по лицу, изображая «фейспалм».

— Конечно, чушь! Кирилла Ивановича чертовски жаль, — Настя посерьёзнела. — Но Влад не способен никого убить. Это просто в нём чуть ли не механически отключено. Базовый императив Оператора. Вот как у тебя, понимаешь? Чем сильнее псионик и разнообразнее его умения, тем меньше он может принести вреда окружающим. Предумышленно, понятно. Что там произошло с майором Краем, не знаю — мы с Владом не общаемся, если помнишь, но явно что-то из ряда вон. А хороший был мужик…

Шпагина помолчала, потом встряхнулась и продолжила:

— Дружить он умеет. Друзьям предан так же, как и они ему. Реально вокруг него люди, не способные на предательство. Ну а если встречаются болтливые, то на этот случай все у него под ментальным блоком.

— А может, этот блок как раз и делает из его команды преданных собак? Ты не думала? — спросил старлей, внимательно глядя в глаза девушки.

— Не исключаю, — глухо отозвалась Настя. — Как ты это проверишь? Оператор на сегодня самый мощный псионик планеты. Но я только знаю, что когда его подруга детства Алина решила выйти из команды, он её отпустил. Про меня рассказывать или сам сообразишь?

— И ты совсем-совсем не хочешь вернуться? — с ехидной усмешкой спросил Журка.

— Хотела бы, вернулась! — отрезала девушка. — Меня моя жизнь устраивает. А влезать в чёрт-те какие авантюры с его Командой я не подписывалась, понял?

— Угу, ты не злись только, — мягко кивнул парень, не отрывая пристального взгляда.

— Вот тебе и «угу», — огрызнулась Шпагина, с трудом сдерживая мат. — Тебе достаточно информации или ещё допрос на пару часов?

Парень примирительно поднял руки:

— Настён, выдохни. Мы просто хотим уйти в Анклав. Собираем инфу.

— На хрена? — вытаращилась девушка на гостя. — А как же… Подожди. Ты не понимаешь, он же как фанатик. У этого Анклава есть определённая цель… Эм… Чёрт тебя раздери на ленточки! Дальше не могу — блок пошёл. Там всё подчинено одной цели. Она не плохая, совсем нет, но странная… Ай, блин!

Настя откинулась на спинку дивана, где сидела с ногами.

— Блок, Даня, дальше блок. Сейчас башка треснет, — жалобно усмехнулась Шпагина, потирая виски.

— Ладно, извини меня, — поднялся из кресла Журавлёв. — Спасибо за разговор, я пойду. Ты нам очень помогла. Будем думать, да…

— А вот это правильно — покивала Настя. — Подумайте хорошенько, ладно? Раз сто.

Даня попрощался с уставшей девушкой и вышел из комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь. Ему было над чем поразмыслить и он медленно побрёл по коридору жилого яруса.

Через тройку поворотов он чуть носом не уткнулся в стоявшего у стены высокого мужчину. Тот расслабленно привалился спиной к камню, голову и плечи скрывала небольшая тень, но по мохнатым бровям на длинном лице Даниил моментально опознал бывшего начальника охраны Центра Сергея Викторовича. Насколько парень помнил, тот уже давно работал на Оператора.

— Привет, старлей, — добродушно улыбнулся мужчина. — Поговорим?